Общество: Федерико Варезе: если мы хотим побороть мафию, нам необходимо изменить общество и политику (Diário de Notícias, Португалия)

«Диариу де нотисиаш»: сколько лет длились исследования, которые легли в основу этой книги?

Федерико Варезе: исследования заняли многие годы, часть «полевых работ» проводилась в России в 1990-е годы, впервые мне довелось вступить в контакт с русской мафией еще во времена бывшего Советского Союза. Эта книга носит сравнительный характер — пытается найти точки схождения между мафиями разных стран.

— Вы начали с изучения русской мафии, хотя сами являетесь итальянцем.

— Да, Советский Союз распался, на его руинах возникла капиталистическая и демократическая Россия, и я хотел исследовать эту социальную трансформацию. Приехав в Россию, я понял, какую важную роль тогда играла мафия, и я решил изучить ее организацию.

— Одной из самых авторитетных является грузинская мафия?

— Грузинская мафия крайне значима, японская мафия очень сильна, но активнее всех сегодня развивается калабрийская мафия, ндрангета (от греч. ἀνδραγαθία «доблесть» — крупная итальянская организованная преступная группировка, прим. ред.), которая контролирует рынок наркотиков. Она обладает гигантской экономической властью, поскольку контролирует незаконный оборот наркотиков и представляет собой разветвленную международную сеть. Если оценивать общемировое влияние, то калабрийская мафия, безусловно, является наиболее значимой.

— Между тем Коза ностра движется в обратном направлении.

— Сицилийская мафия переживает не самые лучшие времена, многих боссов арестовали, и им крайне сложно реорганизоваться. Сегодня Коза ностра пребывает в упадке, однако первопричины ее возникновения никуда не делись. Уверен, что мафия вернется, как только репрессии немного сбавят темпы.

— Разве репрессии и суды не являются способом борьбы с мафией?

— Разумеется, крайне важно, чтобы задержания членов мафии продолжались, однако, если пользоваться только этой тактикой, мы ничего не добьемся. Мафия рано или поздно закончится, потому что это человеческое явление, а любое человеческое явление, как однажды сказал судья Джованни Фалькони (Giovanni Falconi) [вел процесс против Коза ностра, был убит в 1992 году], возникает, развивается и умирает. Но с мафией можно бороться лишь путем социальной трансформации, потому что она является продуктом социальных условий, именно этот аспект мне более всего интересен. Это не вопрос психологии — это социальная и политическая проблема; если мы хотим бороться с мафией, мы должны менять общество и политику.

— В книге говорится о том, что это обычные люди: отнюдь не супергерои или представляющие опасность психопаты.

— Это нормальные люди, которые являются частью нашего общества, мы не можем от них отмежеваться, как если бы это были пришельцы с другой планеты, и очень важно, чтобы мы это понимали. Если мы хотим бороться с мафией, мы должны реформировать наше общество.

— Каким образом эти организации связаны с политикой?

— Мафию ассоциируют с центристскими и правоцентристскими партиями, традиционно она выступает против социалистических и коммунистических партий. Последние считаются ее конкурентами, поскольку также пытаются защищать интересы рабочих — мафия делает это, одновременно преследуя собственные интересы. В частности, врагами мафии считаются профсоюзы. С другой стороны, во время холодной войны правительства Италии и Японии, особенно Италии, использовали мафию для подавления социалистического и коммунистического движения. Существовало что-то вроде естественного союза, да и в целом мафии ограничены территорией, их отличает крайне националистский дух, а международные связи интересуют их постольку-поскольку.

— Слабостью считается даже любовь.

— Да, и она представляет для организации серьезную опасность. Во-первых, дорога в мафию закрыта для женщин, что для меня до сих пор остается загадкой. Причины такого исключения не совсем понятны, особенно если учесть, что эти организации адаптировались к эволюции общества и к использованию новых технологий, между тем женщины по-прежнему не могут участвовать в их ритуалах. Наиболее достоверное объяснение: боссы опасаются, что женщина внутри организации в более формальном виде может стать дестабилизирующим фактором. Мафия боится чувств, любви, это чисто мужские сообщества, которые используют женщин, но не хотят, чтобы те становились членами организации.

— За последнее время в лоне этих организаций произошли какие-то значимые преобразования?

— Да, но их было не много. Вероятно, это связано с самой трансформацией общества. Мафия всегда контролировала небольшую территорию. Например, калабрийская мафия контролирует порт Джоя-Тауро (Gioia Tauro) в Калабрии, куда поступают наркотики. Разумеется, они используют новые технологии, особенно для отмывания денег, они намного больше ездят, но в плане политики ничего не изменилось. Потом появляются новые мафии, новые акторы, как, например, в России. В каждой стране они занимаются разными вещами. Ндрангета господствует на территории Калабрии, функционирует как государство. Ее члены могут поехать в Голландию, в Испанию, чтобы покупать наркотики, но территорию они не контролируют, хотя и находятся там.

— Вы обнаружили какие-то ответвления в Португалии?

— В Португалии действовала грузинская мафия. Вероятно, кто-то из них еще остался здесь, но, насколько я знаю, их деятельность сводится главным образом к домашним ограблениям. В книге я упоминаю об одном убийстве в Италии, которое было совершено грузинской мафией, и о том, что убийца бежал в Португалию.

— Незаконный оборот наркотиков является главным бизнесом мафии?

— Он крайне важен, потому что позволяет очень хорошо заработать, но есть и другие виды деятельности, даже на легальном рынке, например, строительная индустрия — экономически это очень влиятельный рынок. Основной бизнес мафии — недвижимость, наркотики и проституция.

— А как же торговли людьми?

— Не в такой степени. Вся контрабанда людей из Нигерии и Ливии на Сицилии осуществляется другими организациями, а не сицилийской мафией. Когда на Сицилию прибывают женщины и начинают заниматься проституцией, за них уже берется мафия. Торговля людьми в Италию ведется ливийскими организациями, поскольку у мафии нет для этого необходимых условий: они не владеют языками и у них нет нужных контактов в Ливии и Нигерии. В Италии действуют довольно влиятельные нигерийские группы, которые конкурируют с сицилийской мафией.

— Триады Гонконга и Макао функционируют схожим образом?

— Мафия Гонконга, как и прочие, заведует проституцией, а вот в Макао они контролируют игру, казино. В Макао казино делятся на две зоны: одна для заурядных игроков, которые играют в автоматы и делают небольшие ставки; и частная зона для VIP-персон, которые играют по-крупному, и триады контролируют эту часть. Они внимательно следят за игроками, чтобы в нужный момент одолжить им деньги с условием возврата даже в случае проигрыша, а проигрывают те всегда. Они не контролируют игру саму по себе, но контролируют выплату долга. Контроль — это то, чем занимаются все мафии, только здесь они контролируют деньги в ходе игры. В целом все мафии довольно похожи друг на друга, если не считать небольших различий.

— Например?

— Члены японской мафии любят татуировки, как и русские мафиози. В вот сицилийцы и американцы не делают татуировок, но принципиально они не сильно отличаются друг от друга.

— Можно ли в случае мафии говорить об этических стандартах?

— В некотором смысле она наличествует — искаженная, преступная, но все же этика, и это очень важно понимать. У мафии есть правила, это не только бизнес, предприятие, но и учреждение, своего рода партия. У них есть свои правила поведения, идеология, ритуалы для вступления в организацию, которые очень важны.

— Ритуалы посвящения?

— Да, приобщение к мафии сопровождается трансформацией собственной идентичности, это уже новый человек, появившийся на свет в данный конкретный день, в процессе, который я назвал «рождение». Рождение представляет собой совокупность ритуалов. Человек рождается, когда входит в мафию — именно тогда он становится настоящим мужчиной, а вся его предыдущая жизнь обесценивается.

— Из книги я поняла, что для этого не обязательно быть членом одной семьи?

— Нет, нет! В некоторых мафиях, например калабрийской, кровные связи очень важны: если человек родился в семье мафиози, велика вероятность того, что он попадет в мафию, но в других странах все по-другому. На Сицилии, в Японии, России, Италии и Америке важно хотеть вступить в мафию. Термин «семья» используется, потому, что эта организация по своей значимости сопоставима с естественной семьей, это метафора.

— Вам доводилось встречаться со многими бандитами. Вы боялись, что в какой-то момент что-то могло пойти не так?

— И да, и нет, но я также не питал иллюзий насчет того, что мои собеседники тут же посвятят меня в свои секретные операции и подробности жизни. Мне было интересно, что они думают о жизни, о мире, о смысле своего существования, об идеологии — я заранее предупреждал их об этом.

— И вы избегали оценочных суждений.

— В ходе интервью, разумеется, да, но я считаю мафию негативным явлением, и вместе с тем полагаю, что это продукт сложившейся социальной ситуации. Я уверен, что по-человечески возможно положить конец этим организациям, но для этого необходима политическая воля.

— Вы никогда не записывали интервью на пленку — таково было требование самих интервьюируемых?

— Нет, я сам так решил. В какой-то момент я понял, что лучше не пользоваться диктофоном. Когда я брал свое первое интервью в России, я принес диктофон: когда под конец беседы я его выключил, мой собеседники сказал: «Ну а теперь можно поговорить начистоту».

— Они ставили вам какие-то условия?

— Когда я брал интервью у русского мафиози, условием было не публиковать первую книгу в России. Эти встречи в 1990-е годы произвели на меня самое сильное впечатление, они были крайне важны для понимания их менталитета. Мы встречались два или три раза.

— Но в итоге вы рассказываете, как работают эти преступные организации?

— Да, но многие вещи, о которых я сообщаю в книге, почерпнуты мною из судебных заседаний, полицейских отчетов, это не та информация, которую раскрывали мне собеседники.

— Они читали ваши книги?

— Не знаю. У меня были контакты с двумя или тремя представителями русской мафии, и они остались вполне довольны.

— Вы социолог и криминолог, но эта книга не является научным исследованием.

— Нет, это общий обзор по нескольким странам, где активно действует мафия. Один из моих любимых английских писателей говорил, что «наблюдать за миром, сидя за письменным столом — это преступление»; я не хочу изучать мир, не выходя из-за письменного стола. Мне важно покидать свой кабинет и общаться с людьми на местах.

Mafia Life была впервые опубликована в Англии, а затем в Италии в 2018 году. Сегодня книга уже издана в ряде европейских стран. В Португалии она вышла в издательстве Desassossego, цена — около 18 евро. Более ранние книги Федерико Варезе: «Мафия в движении» (Mafie in Movimento) и «Русская мафия» (The Russian Mafia).

 

Федерико Варезе: если мы хотим побороть мафию, нам необходимо изменить общество и политику (Diário de Notícias, Португалия) обновлено: Май 20, 2019 автором: Елена Фролова
Не пропустите самое важное в "Google Новостях" от THEUK.ONE
Нажмите, чтобы поделиться новостью
Реклама
Будьте вежливы. Отправляя комментарий, Вы принимаете Условия пользования сайтом.

Текст комментария будет автоматически отправлен после авторизации

Настоятельно рекомендуем вам придерживаться вежливой формы общения, избегать любого незаконного, угрожающего, оскорбительного, непристойного или грубого обращения к другим посетителям ресурса.
Сегодня в выпуске
19.08.19
Роспотребнадзор изучит здоровье учеников после запрета на гаджеты в школах
19.08.19
Британии грозит нехватка продовольствия и топлива из-за жесткого Brexit, – утечка данных
19.08.19
Вся правда об Иловайском котле: В Великобритании обнародовали новые доказательства участия России в боях в Донбассе
19.08.19
Макрон и Джонсон обсудят предстоящий выход Британии из ЕС
19.08.19
Британский министр по брекзиту уронил на пол секретные документы
Читать дальше