Общество: Крот в оппозиции: грязные деньги Фридмана лезут в политику России

Часто считается, будто эпоха первоначального накопления капитала, в которую Россия попала в начале 1990-х, ушла куда-то «далеко и навсегда». Мол, никто теперь не помнит «героев» ельцинской эры, они все давно ушли из политики, да и в экономике остались разве что номинально.

В действительности это, конечно, не так. Многие сомнительные, но крупные капиталы, накопленные в последние годы СССР и первые десятилетия новой России, существуют и поныне — и самым активным образом пытаются участвовать в политической жизни страны. 

Есть у этих капиталов и свои «капитаны», одним из которых является глава консорциума «Альфа-групп» Михаил Фридман.

Фарцовщик из Львова

Михаил Маратович Фридман родился 21 апреля 1964 года в западноукраинском Львове в набожной еврейской семье. Родители Миши были настоящим примером «советских евреев»: свои тайные походы в синагогу они легко совмещали с членством в КПСС и работой в секретных «почтовых ящиках» оборонки, где разрабатывали системы опознавания для военной авиации СССР.

В столь же двойственном духе воспитывали и маленького Мишу, который стал долгожданным, хотя и поздним ребенком. По большим религиозным праздникам родители брали его с собой на службу и заставляли носить кипу, а в школе Миша был примерным октябренком, пионером и комсомольцем. 

В шесть лет маленькому Фридману, по настоянию отца, тайно сделали обрезание, но не особо удачно: после кустарной операции началось воспаление затронутого ею органа, и Миша угодил в больницу. Семья тогда очень испугалась возможной огласки и вероятного увечья сына, но, к счастью, все обошлось — не пострадали ни физиология отпрыска, ни партийные билеты родителей.

Впоследствии друзья Фридмана утверждали, что насильственная операция и осложнения навсегда оставили след в душе будущего банкира. Якобы не раз и не два в кулуарах Михаил Маратович предпочитал называть ортодоксальных евреев не иначе как «пейсатыми». 

Впрочем, немного укороченный орган все-таки сослужил Фридману в одном комичном эпизоде. В середине 1990-х, претендуя на место главы Российского еврейского конгресса, он был обвинен в бытовой юдофобии. Тогда ему припомнили все, включая слово «пейсатые». На что Фридман взорвался и со словами «А вы это видели?! Да я же обрезанный!» ничтоже сумняшеся предъявил высокому собранию нужное физиологическое доказательство. 

В итоге сошлись на компромиссе: Фридману дали пост вице-президента РЕК и главы комитета по культуре, а главой конгресса тогда назначили Владимира Гусинского.

Однако вернемся в советское детство нашего героя. После окончания средней школы во Львове Фридман решил, как и многие его талантливые сверстники, попытать себя в поступлении в столичный вуз. Благо предпосылки к тому были: в аттестате о среднем образовании у Миши стояла лишь одна «четверка» — по русскому языку. Но столица не ждала такого покорителя: на вступительных экзаменах в престижный МФТИ Фридман дважды провалился, во второй раз недобрав всего балл. Пришлось поступать в менее престижный Московский институт стали и сплавов (МИСиС), который Михаил и закончил в 1986 году.

Во время обучения в МИСиС раскрылся совсем другой талант Фридмана — предпринимательский. В Москве молодой человек жил в студенческом общежитии, и денег на красивую столичную жизнь ему явно не хватало: родители присылали на еду и одежду, но не на дискотеки или вечеринки. В ситуации относительного безденежья Фридман решил… спекулировать театральными билетами. 

Через много лет, в собственном интервью он попытается оправдаться, заявив, что билеты он не «перепродавал», а «менял» на другие ценности: подписки, чеки, талоны или пропуска на элитные дегустации вин. Но это, конечно же, будет лишь попыткой откреститься от дурной славы рвача-фарцовщика. Тем более что в другом интервью Фридман весело пошутил, что на второй колонне по правой стороне колоннады Большого театра надо повесить мемориальную доску с его именем, поскольку именно там была «торговая точка», на которой молодой Миша и спекулировал билетами.

Косвенно о том, что уже во время обучения в МИСиС у Фридмана было достаточно «черных» денег, свидетельствует еще один факт. На третьем курсе он организовал в общежитии вуза неформальный молодежный клуб «Земляничная поляна». Клуб проводил дискотеки, на которые приглашали известных бардов и неформальных музыкантов. После концертов Фридман лично вручал музыкантам конверты с гонорарами, которые составляли по 20–30 рублей на каждого и явно превосходили стипендию Фридмана-студента.

Интересно, что уже тогда в «билетном бизнесе» проявился организаторский талант Фридмана. В очередях в билетные кассы он никогда не стоял сам, но смог организовать из своих сокурсников целую группу «билетных ослов», некоторые из которых с вечера занимали место в очереди, а большая часть приходила к открытию касс и разбирала все билеты. 

Сам же Миша «стриг купоны» с этого начинания, забирая себе половину купленных билетов, так как именно он давал деньги на их массовую покупку.

Дорога в большой бизнес

К моменту окончания вуза фарцовка в жизни Фридмана заняла одно из центральных мест: от продажи билетов он перешел к торговле дефицитными товарами народного потребления. Эти операции, весьма порицаемые даже в позднем СССР, с началом горбачевской перестройки внезапно стали легальными, чем только что закончивший институт Фридман тут же и воспользовался.

Уже в 1989 году он организует свою первую «настоящую» коммерческую фирму, «Альфа-фото», занявшуюся продажами фотоматериалов, компьютеров и копировального оборудования. Правда, вскоре выяснилось, что на хайтеке много денег не поднимешь — и «Альфа-фото» занялась еще и торговлей сахаром и коврами. 

Это начинание Фридмана удивительным образом совпало с окончательной отменой монополии на внешнюю торговлю в СССР. 21 июля 1989 года по новым таможенным правилам были сняты все ограничения на экспорт из Союза любых товаров (включая золото и драгоценные камни), одновременно с чем снимались любые ограничения на импорт. 

Разграбление страны стартовало именно тогда. Если в 1985 году золотой запас СССР составлял громадные 2500 тонн, то уже к 1991 году он сократился до 250 тонн. При том что золотодобывающая промышленность страны добыла в между 1986 и 1990 годами еще около 1500 тонн золота.

Для внешнеторговых операций Михаил Фридман в 1990 году создает группу «Альфа-капитал», которая занялась экспортом советских запасов, а также начала продавать за рубеж нефть и продукцию металлургических комбинатов Союза. Видимо, в тот период Михаил Маратович и сколотил свой начальный капитал — ведь все это покупалось по смехотворным внутренним ценам, а перепродавалось уже за твердую валюту на мировом рынке. 

На шальных деньгах в 1991 году, еще до развала СССР, Фридман создает свой главный актив — «Альфа-банк», после чего становится председателем совета директоров этого финансового учреждения.

Стремительный взлет «Альфа-капитала» и «Альфа-банка» породил ожидаемую версию о том, что Фридман в то время был тесно связан с криминальным миром. А в 1995 году даже появилась гипотеза, что одна из структур новой бизнес-«империи» якобы занималась контрабандой наркотиков. Однако, как нам представляется, те слухи были скорее черным пиаром: быстрые деньги в момент развала СССР можно было делать и на обычных, ставших почти легальными экспортно-импортных операциях, прибыльность которых тогда была выше любой контрабанды или торговли наркотиками. Достаточно было иметь нужные связи в «органах» и во власти.

А таковые связи у Фридмана были — они появились еще во время его «билетной» эпопеи. Даже интересно, действительно ли верны утверждения, будто сотрудничать с КГБ Михаил стал еще во время учебы в МИСиС? Утверждается ведь, что для спецслужб представляла интерес «богемная» тусовка, бывшая средоточием всей противоправной деятельности, связанной с наркотиками, антиквариатом и шпионажем. 

Согласно собственному признанию, Фридман не видел ничего зазорного в поставках информации, в которой во времена позднего СССР были заинтересованы органы безопасности. 

«Никакими инакомыслящими эти козлы не интересовались. Я сам был тогда инакомыслящим. Их интересовали наркотики, антиквариат и связи с иностранцами. Как те наш антиквариат скупали и вывозили», — заявил он в одном из интервью.

Конечно, только связями с КГБ объяснить взлет Фридмана в начале 1990-х не получится. Например, развернуться на рынке импорта сахара «Альфе» помог в 1991–92 годах молодой министр внешнеэкономических связей России Петр Авен, через пару лет после этого ставший... президентом «Альфа-банка». 

Другая фирма Фридмана, «Альфа-эко», оказалась замазанной в нашумевшей афере — операциях по дикой конвертации рублей на заре российской государственности. Тогда вице-премьер правительства России Геннадий Фильшин пытался продать всю рублевую наличность СССР в объеме около 200 млрд рублей за 7,8 миллиардов долларов США. 

Сейчас та сделка выглядит полным безумием, но в начале 1991 года последнее правительство СССР всерьез обсуждало вывоз эшелона наличных рублей в Австрию для оплаты за поставки продовольствия. Что произошло бы с экономикой и финансами страны, проверни Фильшин через Фридмана такую сделку, просчитать нетрудно. 

В любом случае, итог этого восхождения прекрасно известен — уже к 1996 году Михаил Фридман и его «Альфа-банк» входят в список знаменитой «Семибанкирщины», которая фактически стала финансовым донором переизбрания Бориса Ельцина на второй президентский срок. 

Сегодня об истории «Семибанкирщины» ее участники говорят открыто — за давностью лет она перестала быть той «горячей картофелиной», которой считалась в 1995–1996 годах. Тем важнее тот период жизни Михаила Маратовича, когда он окончательно перестал быть Фридманом-фарцовщиком и стал Фридманом-олигархом.

«Присяга» Ельцину

В то время положение в стране была крайне неустойчивым: первые десятки миллионов долларов, которые заработали и успели частично вывезти за рубеж дельцы вроде Михаила, мало на что влияли в масштабах России. Власть тогда во многом еще опиралась на советскую структуру экономики и вполне могла повернуть развитие страны в сторону госкапитализма, с постепенным развитием частного бизнеса, как это примерно тогда же сделал Китай.

Однако у России образца 1995 года не было никакого положительного образа будущего. Было ясно лишь, что продолжать разграбление страны теми же темпами уже не получается, но как уйти на траекторию стабильного развития, мало кто знал. Запах гари от пожара Дома Советов тоже добавлял изрядную долю неопределенности — все понимали, что еще одной «почти революции» Россия не выдержит. К тому же, к середине 1990-х годов нефть рухнула до уровня 25 долларов, и денег у государства не было. 

В общем, накануне президентских выборов 1996 года оказалось, что Борис Ельцин с треском проиграет лидеру КПРФ Геннадию Зюганову, если Кремль немедленно не отыщет хоть как-то поддержки в стране. В такой ситуации формальная «присяга» крупного бизнеса была как воздух необходима «Семье». 

Почему Ельцин выбрал именно опору на «Семибанкирщину» — вопрос открытый. Скорее всего, в «выходе в народ» у него просто не было шанса, а вот с дельцами типа Фридмана, Березовского и Ходорковского он мог договориться, исходя из того, что обе стороны были слабы по отдельности, но могли выиграть, поддерживая друг друга.

Судя по всему, именно в конце 1995 года ельцинская власть сделала ставку на Фридмана и его подельников. 28 декабря того года завершился первый раунд «залоговых аукционов», благодаря которым, как мы знаем, и были сформированы основные финансово-промышленные группы в России. 

Ответная «присяга» будущих олигархов не заставила себя ждать — она пришла в виде открытого письма «Выйти из тупика!» (оно же «Письмо тринадцати»), посвященного отношению крупного бизнеса к предстоящим выборам. Письмо появилось на свет в апреле 1996 года и стало первым и последним документом «Семибанкирщины».

«Те, кто посягает на российскую государственность, ставя на идеологический реваншизм, на социальную конфронтацию, должны понимать, что отечественные предприниматели обладают необходимыми ресурсами и волей для воздействия и на слишком беспринципных, и на слишком бескомпромиссных политиков», — эта цитата из письма как нельзя точно показывает, чего просил от своих союзников Ельцин и на что они согласились.

Разница между числом подписей (13) и количеством персонажей «Семибанкирщины» наглядно показывает всю ситуативность «крупного бизнеса», на который опирался Ельцин. Если мы сделаем «пересечение» семи и тринадцати, то увидим в итоговом списке следующие фамилии: Березовский, Ходорковский, Фридман, Гусинский, Смоленский

Так или иначе, никаких сомнений в том, что Михаил Фридман стал одной из опор для переизбрания Ельцина на второй срок, у нас не остается. 

Деньги делают деньги… Но не политику

Следующий период жизни Фридмана мы сознательно дадим крупными мазками. Достаточно сказать, что со второй половины 1990-х «Альфа-групп» стала одной из наиболее влиятельных сил в России — как в экономическом, так и в политическом смысле. Сделка с Ельциным позволила Фридману зайти со своими капиталами сразу в несколько ключевых отраслей: нефтедобычу и нефтепереработку, мобильную связь и розничную торговлю. 

История вхождения «Альфа-групп» в капитал таких компаний, как «Сиданко», ТНК, «Вымпелком» или X5 Retail Group, наверное, будет интересна корпоративным историкам, но не нам. Скажем кратко — на первом этапе ключевую роль в восхождении к высотам олигархического положения играли связи Фридмана, в том числе его «присяга» Ельцину, а затем все большее значение стали иметь финансовые возможности самой «Альфы», которые росли по банальному правилу приумножения любого капитала: «деньги делают деньги».

Упомянем лишь, что даже на диком российском рынке «Альфа-групп» не раз подвергалась критике за свою агрессивность и беспринципность. Например, в 2002 году «Альфа-групп» пошла на союз с «Сибнефтью» Романа Абрамовича, благодаря чему эти компании одержали победу на аукционе по продаже госпакета акций компании «Славнефть», ставшей впоследствии одним из основных добывающих активов ТНК Фридмана. 

Такая тактика лишила правительство дополнительного дохода, который мог быть получен за счет более конкурентоспособного аукциона. Но начинать процесс длительных судебных тяжб еще и по делу ТНК и «Сибнефти» на фоне стартующих «разборок» по ЮКОСу власть не решилась.

Конечно, можно было бы упрекнуть власть и в том, что за возвращение ТНК-ВР в руки государственной «Роснефти» в 2012 году пришлось, пусть и по сложной схеме, заплатить более 50 млрд долларов. Хотя за 15 лет до этого основные активы «Тюменской нефтяной компании»: «Нижневартовскнефтегаз», «Тюменнефтегаз» и Рязанский НПЗ — были проданы на сущие копейки, около 810 млн долларов. 

Однако если посмотреть на ситуацию трезво, то можно понять, что приобретением «Роснефти» образца 2013 года стала уже несколько иная ТНК-ВР, куда благодаря приходу британской BP попали новейшие западные технологии в сфере разведки нефти, нефтедобычи и нефтепереработки, которых у ТНК не было по состоянию на 1997 год. 

Одновременно вполне законное выдавливание Фридмана из сферы государственной компетенции — нефтегаза — означало, что он к этому времени перестал быть всесильным денежным мешком. Отныне он было просто денежным мешком — без какого-либо политического влияния. Неудивительно, что с тех пор Фридман пытается это влияние восстановить.

Еще в 2013 году лидер московского «Яблока» Сергей Митрохин называл блогера Алексея Навального «олигархическим проектом», представляющим интересы «Альфа-групп». Ценное откровение — учитывая, что со времен протестов на Болотной площади в конце 2012 года любые масштабные уличные акции в России нуждаются в солидной денежной подпитке.

Как выяснилось позднее, блогер познакомился с лондонским олигархом через Владимира Ашуркова, который долгое время работал одним из топ-менеджеров в «Альфа-групп», а затем стал исполнительным директором ФБК. Из вскрытой хакерами переписки Ашуркова и Навального следует, что в письмах первый обещал «обеспечить движуху» и поддержать ФБК, а Фридмана называл не иначе как «богатым кротом», который готов дать денег на подрывную деятельность.

Показательно, что когда хакеры группировки Anonymous опубликовали документы британского антироссийского пропагандистского проекта Integrity Initiative, тесно связанного с британскими спецслужбами, в списках его участников фигурировала фамилия Ашуркова. Таким образом «связной» Фридмана не просто направляет Навального от лица лондонского «богатого крота», но и делает это, судя по всему, по методичкам британского разведывательного сообщества. 

Сегодня Михаил Фридман пытается всячески откреститься от связей с Навальным. В 2014 году он даже подал в суд на Сергея Митрохина, потребовав в иске «признать недостоверными и порочащими репутацию сведения о том, что Алексей Навальный связан с «Альфа-групп» и выполняет ее политический заказ». 

На этом примере можно прочувствовать всю эволюцию участника пресловутой «Семибанкирщины»: от всесильного олигарха при Ельцине до «крота», запутавшегося в попытках дестабилизировать российскую власть через политического банкрота. И все это — максимально непублично, чтобы ни в коем случае не подставить под удар свою бизнес-империю.

Да, грязные деньги 1990-х годов существуют и поныне. Они самым активным образом пытаются участвовать в политической жизни страны. Но терпят провал за провалом.

Крот в оппозиции: грязные деньги Фридмана лезут в политику России обновлено: 17 января, 2020 автором: Елена Фролова
Реклама
Нажмите, чтобы поделиться новостью
Реклама
Будьте вежливы. Отправляя комментарий, Вы принимаете Условия пользования сайтом.

Текст комментария будет автоматически отправлен после авторизации

Настоятельно рекомендуем вам придерживаться вежливой формы общения, избегать любого незаконного, угрожающего, оскорбительного, непристойного или грубого обращения к другим посетителям ресурса.
Загрузка...
Реклама
Читать дальше