Общество: Ларец Арианы Нойман

Автор портала «Время Израиля» Рене Герт-Занд о том, как с помощью подсказок из таинственной шкатулки, дочь решает загадку спасения отца во времена Холокоста. 

Ариане Нойман не было и девяти лет, когда в доме, где она жила со своими родителями в Каракасе (Венесуэла), она обнаружила необычную коробку. В ней лежало розовое удостоверение личности с фотографией ее отца, Ханса Нойманна, в молодости. На документе, выданном в Берлине и датированном октябрем 1943 года, также была скреплённая печатью марка с изображением Адольфа Гитлера. Ариана никак не могла взять в толк, что это такое, и почему имя на удостоверении — Ян Шебеста — было ей совершенно неизвестно. Но, когда она попыталась задавать вопросы, ей сказали — «не надо». Она никогда больше не видела эту коробку, пока ее отец не умер в 2001 году. 

Ганс Нойманн перед смертью приказал своему секретарю уничтожить почти все его бумаги, но позаботился, чтобы его дочь получила шкатулку и ее драгоценное содержимое. Он оставил дочери свои документы и личные вещи военных лет, чтобы дать ей возможность наконец-то выяснить не только кто он такой, но и кто она такая. 

6-ID-card001-1024x640.jpg

Ариане Нойманн потребовалось два десятилетия, чтобы разгадать тайну шкатулки отца. В результате появилась прекрасно написанная книга , которая является одновременно детективной и семейной историей. 

49-летняя Нойманн увлекает читателей в многолетнее исследовательское путешествие, чтобы выяснить, кем был ее родившийся в Праге отец прежде чем стать уважаемым венесуэльским промышленником и филантропом. Параллельно она перемещает нас назад во времени, живо воссоздавая жизнь семьи Нойманн до и во время Холокоста, в том числе рассказывая и о том, как ее отец ловко ушёл от преследований нацистов, скрываясь на виду у всех в столице Рейха. Это история удивительного мужества и изобретательности, а также исключительной преданности и самоотверженности друзей и родственников-неевреев, рисковавших своими жизнями, чтобы спасти евреев Нойманнов. 

1977-1024x640.jpg

Ариана Нойманн с отцом

«Мы с отцом любили головоломки. Я думаю, что он оставил эту коробку, потому что она могла дать ответы, которые он не смог дать мне... он был замечательным человеком, но понёс глубокую эмоциональную травму», – сказала Нойманн в недавнем телефонном интервью для «Times of Israel» из своего дома в Лондоне, где она живет с мужем-адвокатом по уголовным делам и тремя детьми-подростками. 

Ханс Нойманн всегда жил настоящим, очень редко говорил о прошлом, никогда не обсуждал религию и не упоминал, что он еврей. Он и его гораздо более молодая вторая жена Мария-Кристина воспитали свою единственную дочь номинально католичкой. И лишь когда Ариана поступила в университет, кто-то намекнул ей, что она, судя по фамилии, вероятно, имеет еврейское происхождение. «Я была шокирована этим», – сказала Нойманн. 

Ариана унаследовала шкатулку отца в самый неподходящий момент, чтобы разбираться в ее содержимом. Она была молодой матерью и сосредоточилась в течение десяти лет на воспитании детей, работая на неполный день в журналистике и издательском деле. «Я просто хранила коробку в своем доме в Лондоне, часто открывала ее, а если кто-то знал немецкий или чешский, мне помогали перевести некоторые бумаги»,– говорит она. 

Десять лет назад Нойманн решила, что больше не может ждать и готова к попытке понять своего отца. На тот момент она получила степень магистра по психологии религии в Лондонском университете. «Сначала я думала, что на его месте стремилась бы принять иудаизм всей своей душой, просто как месть, чтобы действительно поставить точку. Я не понимала, почему мой отец этого не сделал. Мне было очень любопытно, почему некоторые люди религиозны, а некоторые нет, и как религия помогает нам справиться с травмой», – сказала Нойманн. «Лишь когда я всерьёз приступила к исследованиям, я поняла, что этот подход к попытке понять моего отца был невероятно наивным: мой отец не только прошел через войну, но и два года притворялся кем-то другим. Он к тому же вырос в культуре крайнего антисемитизма, его семья была ассимилирована и не любила ярлыки», – сказала она. 

К шкатулке Ханса Нойманна добавились еще три бесценных исторических материала, полученных из различных источников. В 2010 году вдова старшего брата Ханса – Лотара передала Нойманн коробку с письмами, полученными братьями от родителей – Отто и Эллы, депортированных в Терезиенштадт, а также документы, связанные с семейной малярной фабрикой в Праге. (Лотар выжил, скрываясь в Праге, благодаря своей первой жене-нееврейке Зденьке, ее немалому богатству и связям.) Затем в 2016 году давно потерянный кузен в Калифорнии передал письма и открытки, которые Отто, Элла и другие родственники писали брату Отто – Виктору Нейману, эмигрировавшему в Соединенные Штаты до войны. И наконец, в 2017 году Нойманн отыскала нынешнего владельца загородного дома в пригороде Праги Либчице, принадлежавшего Отто и Элле Нойманнам. Внук людей, которым Ханс Нойман продал собственность в 1947 году, предоставил автору личные документы, принадлежащие семье Нойманн, хранившиеся в сейфе в течение десятилетий, в том числе – неудачные ходатайства Отто и Эллы к правительству США о предоставлении им статуса беженцев. 

13-HN-RNONEN-Prague-34-1024x640.jpg

Ханс Нойманн (слева) с дядей Ричардом и родителями Отто и Эллой

Осмысляя все эти документы, выстраивая генеалогическое древо, опрашивая вновь обретенных родственников, посещая Прагу и Берлин, консультируясь с архивами в Европе, Израиле и США, Нойманн постепенно смогла нарисовать детальную картину того, кем были члены ее большой семьи, и что с ними случилось. В частности, письма из Терезиенштадта, описывающие финансовые и экономические аспекты жизни в гетто, позволили автору книги «Когда остановилось время» познакомиться с бабушкой и дедушкой, которых она никогда не встречала. В общей сложности 25 родственников Ханса Нойманна, включая его родителей, были убиты во время Холокоста. 

«Когда все это стало действительно мучительным, я попыталась сосредоточиться на свете и любви в письмах. Они умерли ужасной смертью. Мучители пытались лишить их человеческого облика, но они не позволили этому случиться. Моя бабушка сосредоточилась в своих письмах на маленьких радостях, цветах, вспоминала о деревьях в Либчице, просила помаду. Это те маленькие ритуалы, которые помогают оставаться людьми и сохраняют им жизнь», – сказала Нойманн. 

Наряду с многочисленными бумагами и фотографиями, собранными Арианой, нашлось и несколько предметов. Среди них кольцо, которое Отто Нойманн сделал для своей любимой невестки Зденьки, умевшей добывать еду и другие вещи, о которых он и Элла просили в письмах из гетто. Отто особенно нуждался в черной краске или гуталине, чтобы затемнить свои седые волосы, старившие его и, следовательно, повышавшие риск депортации в лагерь смерти. Зденька даже дважды тайком пробиралась в Терезинштадт, чтобы повидаться со своими родственниками. Сегодня Ариана Нейман гордо носит кольцо, грубо сделанное из кусочка медной трубы и украшенное инициалами Зденьки. Это для неё ценнейшее сокровище. 

Самая захватывающая часть книги «Когда остановилось время» – это история уклонения Ганса Неймана от депортации и его побега из Праги в Берлин, где ему удалось жить два года выдавая себя за вымышленного чешского христианина Яна Шебесту. (Необычный для еврея факт, что он не был обрезан, помог сделать это притворство возможным). 

В Берлине он работал химиком на оборонно-значимом предприятии, управляемом членами нацистской партии. Вынужденный быть добровольцем-пожарным, он, едва уцелел, испытав на себе ужасы бомбардировки Берлина. 

В ходе этого непростого путешествия в прошлое, Нойманн изменилась. «Я стала гораздо более осведомленной об антисемитизме и о том, как он проникает во все поры нашего общества, и это ужасает меня... я думаю, что можно скатиться к животному расизму, если не знать все, что было...», – сказала она. Но разгадка тайны принесла также много позитивного. Ариана обрела семью, о которой ничего не знала, а также невероятное понимание своих бабушки и дедушки. «Я замечаю черточки бабушки и дедушки в себе и моих детях. Очень приятно найти нити, которые связывают нас с прошлым и ведут вперед», - сказала Нойманн.

58-HN-Mila-wedding002-1024x640.jpg

На свадьбе Ханса Нойманна (третий справа) с его первой женой Марией 

«Я чувствую невероятную гордость, что по крайней мере половина меня происходит от этой линии очень сильных, эрудированных людей, которые так много пережили. Я горжусь, что у меня есть такие предки. Я на самом деле не религиозна, но если бы я собиралась выбрать вероисповедание, я бы без колебаний хотела бы быть еврейкой», – говорит она. 

Перевёл с английского Виктор Шапиро

Ларец Арианы Нойман обновлено: 18 февраля, 2020 автором: Eye_Candy

Мотиноринг ситуации с корона-вирусом в мире на официальном сайте https://koronavirus.center

Реклама
Нажмите, чтобы поделиться новостью
Реклама
Будьте вежливы. Отправляя комментарий, Вы принимаете Условия пользования сайтом.

Текст комментария будет автоматически отправлен после авторизации

Настоятельно рекомендуем вам придерживаться вежливой формы общения, избегать любого незаконного, угрожающего, оскорбительного, непристойного или грубого обращения к другим посетителям ресурса.
Загрузка...
Реклама
Читать дальше

Советы по безопасности