Общество: Образовательные инновации по-казански: алгебра и химия на татарском

Валеев, кроме как депутат, еще и народный поэт, представитель творческой гуманитарной элиты Татарстана. С этой элитой накануне встречался министр образования Татарстана Рафис Бурганов. Атмосфера встречи была деструктивной: татарские националисты от культуры до сих пор негативно заряжены суицидом удмуртского общественника -язычника Альберта Разина. Что, в частности, констатировал даже казанский ресурс «Бизнес-Онлайн» (БО), фактический официоз Казанского кремля:

А именно, националы — интеллектуалы кричали на министра Бурганова, что тот не защитил «суверенитет» Татарстана от федерального закона «О языках», с 2018 года сделавшего изучение татарского языка в республике исключительно добровольным.

«Мы за последние 20 лет полностью ликвидировали преподавание на татарском языке в средних специальных заведениях, не готовим специалистов со знанием татарского. Дети переступают порог дома, и вокруг все говорят на русском: в больнице, магазине — везде! В колледжах нужно ввести татарский язык. Уроки музыки, физкультуры, рисования, технологии должны проходить на татарском», — поддержала Салихова вице- президент Академии наук Республики Татарстан Дания Загидуллина.

«Необходимо государственное унитарное предприятие по производству татарских игрушек. Это не так сложно и не требует огромных инвестиций», — сказал на встрече с Бургановым гендиректор Татарского книжного издательства Ильдар Сагдатшин. В беседе с коллегами по творческому цеху он вспомнил о фиаско идеи создания в Татарстане промышленного производства кукол, говорящих на татарском языке — с целью популяризации татарского языка и культуры в России. На этот нацпроект президент Татарстана Рустам Минниханов в 2018 году выделил 2 млн. рублей. Но грант в Татарстане никто не смог освоить, вследствие чего местным властям пришлось работать «как все» — объявлять открытый федеральный тендер. В крахе кукольного нацпроекта директор Татарского театра имени Галиасгара Камала Ильфир Якупов упрекнул Минниханова: «Это невозможно сделать на отдельные гранты, такие игрушки нужно выпускать тиражом не менее 1 миллиона штук, они должны быть во всех магазинах и быть доступными не только для татар».

Драматург и по совместительству депутат Госсовета Ркаиль Зайдулла указал, что говорящие на татарском куклы это несерьезно: «На первом месте у нас не игрушки, не песни с плясками и не журналы, а школа! Школа и детский сад! Татарский нужно изучать как государственный. Это фундаментальная вещь».

Идея с преподаванием на татарском языке в школе точных и естественных наук напоминает анекдотическую историю, как на заре 1990 годов в запрещенной в России УНА-УНСО проводили курсы молодого бойца для новобранцев. Костяк старой УНА-УНСО тогда составили люди, имевшие опыт службы в Советской Армии на командных должностях. Главарь УНСО Дмитрий Корчинский демобилизовался как ротный старшина, соратник Корчинского Валерий Бобрович был в прошлом офицером ВМФ СССР, воином- интернационалистом. А среди новобранцев- националистов была масса тех, кто в армии не служил, в том числе «белобилетников». В УНСО же хотели, чтобы каждый боец движения умел не только стрелять из автомата и метать гранату, но управляться с более сложным вооружением: танками, БТР, ракетными комплексами. На беду «отцов- командиров», все учебные пособия по военному делу, которыми в УНСО обзавелись, оказались на русском языке. Попытки перевода описаний матчасти танка Т-80 или автомата Калашникова на украинский язык закончились провалом. Этих на скорую руку сделанных переводов курсанты-украинцы не могли понять, или же «переклады» просто вызывали у аудитории истерический смех. Пришлось ненавистникам «клятых москалей» обучаться военному делу на «москальском» языке.

Куда хуже вышло у курсантов УНСО в плане боевого слаживания с украинками из США, прибывшими в украинские лагеря УНСО в качестве медиков- добровольцев. Эмигрантки — американки в украинской речи использовали архаические обороты галицкого диалекта украинского языка, которых курсанты из Украинской ССР не понимали. Американским английским курсанты не владели, а новоиспеченные медички не знали русского, второго родного языка членов УНА-УНСО.

Вероятнее всего, татаризация всей школьной программы, которую проталкивают татарские националисты через Минобразования республики, будет чем-то вроде этих не столь давних украинских казусов. Замечено, что татарин из Финляндии или Израиля, оказавшись в Татарстане, с трудом понимает татарина казанского. Эти люди выросли в разных культурных средах. И татарский язык, выражаясь словами Эриха Марии Ремарка, их не объединяет, а разъединяет.

В этом вопросе важен и другой момент. Для татар зарубежья, особенно молодых, татарский язык — инструмент самоидентификации с родиной, часть личного «я». А для их молодых сверстников из Татарстана — память о ненавистных в школе обязательных уроках татарского, на которых у школьников считалось за честь валять дурака. Корень зла в этом вопросе — не «происки Москвы», а то, что в годы «регионального суверенитета» Казанский кремль сделал все возможное, чтобы татарский язык в республике возненавидели все, включая самих татар.

Муса Ибрагимбеков

Образовательные инновации по-казански: алгебра и химия на татарском обновлено: 24 сентября, 2019 автором: Елена Фролова
Реклама
Нажмите, чтобы поделиться новостью
Реклама
Будьте вежливы. Отправляя комментарий, Вы принимаете Условия пользования сайтом.

Текст комментария будет автоматически отправлен после авторизации

Настоятельно рекомендуем вам придерживаться вежливой формы общения, избегать любого незаконного, угрожающего, оскорбительного, непристойного или грубого обращения к другим посетителям ресурса.
Загрузка...
Реклама
Читать дальше