Общество: «Очевидец»: вместо женщины-премьера Эстония получила правительство альфа-самцов (ERR, Эстония)

инляндия привлекла внимание всего мира, когда в стране сформировалось правительство под руководством 34-летней Санны Марин. Прошлой весной многие предсказывали, что и в Эстонии на должность премьер-министра впервые выберут женщину, но в результате мы получили группу альфа-самцов, которые приступили к работе с посылом, что время мамочек прошло.

Женщины в эстонской политике, вроде как, и есть, но за мужчинами они не поспевают. Центр Praxis скоро опубликует крупнейшее исследование на эту тему, а тем временем редактор передачи журналистских расследований «Очевидец» Кристьян Пихл провел свой опрос среди женщин-политиков. Они рассказали свои истории о мире, в котором нет места слабостям.

Комиссар по вопросам энергетики Европейской комиссии Кадри Симсон рассказала о том, что когда два года назад она была министром экономики, в газете Postimees ее называли доченькой и принцессой.

«Когда им стало не под силу выдумывать новые слова, они в качестве вишенки на торте опубликовали в одной статье фотографию, по которой можно было узнать меня. Но на фотографии не было ни головы, ни ног, только задница», — сообщила Симсон.

А бывший министр Урве Пало в свою очередь вспомнила, что на заседаниях правительства Юргена Лиги особенно выводило из себя, когда его мнение расходилось с женским. «Ему вообще не нравится, когда ему перечат, но когда это делает женщина, он себя не контролирует», — сказала Пало.

Досталось и Кае Каллас. «Во время предвыборной кампании мне приходили такие письма: подстриги волосы, носи брючные костюмы, говори более низким голосом, носи очки. То есть у человека есть представление о руководителе как большом человеке с низким голосом, а ты этому представлению не соответствуешь, с тобой что-то не так», — поделилась своими воспоминаниями лидер Партии реформ.

Пало, Каллас и Симсон — примеры самых успешных женщин в эстонской политике, но и они не понаслышке знают о гендерных стереотипах и дискриминации.

Кадри Симсон и во время публичных дебатов доводилось слышать такие реплики как, например, «не кудахчи, Кадри».

«Думаю, я не была первой, кому так сказали. Такие фразы в прямом эфире многое о человеке говорят, — считает Симсон. По ее словам, когда коллега использует такие формулировки, то единственный способ общения — это заобнимать его до смерти, прибегнув к таким словам как «золотце».

Она также припомнила такой случай: однажды долго выступал Юри Ратас, а когда пришел ее черед, то он прервал ее, сказав, что всем на речь отведена одна минута: «Я потом посмотрела: он говорил больше двух минут, а меня оборвали на 50-й секунде».

На фоне статистики эти три женщины скорее выглядят исключением. Примерно треть парламента и местных советов в Эстонии приходится на женщин, но до самой вершины добираются единицы.

«В Эстонии женщина никогда не занимала пост премьер-министра, министра юстиции или обороны. Пока что это вотчина мужчин», — отметила эксперт по политике равенства центра исследований Praxis Мари-Лийс Сеппер.

Кроме того, журналист газеты Eesti Päevaleht Раймо Поом напомнил, что выборы в Рийгикогу выиграла партия, которой руководит женщина, а на выборах в Европарламент больше всего голосов получили соцдемы, чьим первым номером также была женщина, но затем было сформировано правительство, в котором из 15 министров всего две дамы.

Почему женщины отстают от мужчин в политике? В скором времени Praxis опубликует крупное исследование, в ходе которого было опрошено несколько десятков политиков и журналистов и изучено появление имиджа женщины-политика на основании пары сотен опубликованных в предвыборный период статей.

Сейчас в парламент входит 79 мужчин и 29 женщин (чуть менее 29%), это лучший результат за всю историю. Самый крупный мандат (20 083 голоса) на выборах получила председатель Партии реформ Кая Каллас, и многие были уверены, что в Эстонии наряду с женщиной-президентом впервые будет и женщина-премьер.

По мнению Раймо Поома, руководимая Юри Ратасом коалиция с «Отечеством» и EKRE не только сделала политтехнологический щелчок по носу, но и демонстрирует страх ведущих политиков в отношении сильных женщин. «Наше общество считало нормальным участие женщин в политической жизни, но в последнее время бурно приветствуется патриархат. Это печально», — заявил Поом.

«У меня тоже была эта мысль: не было ли подсознательной причины в том, что выборы выиграла молодая женщина. У нас никогда не было столько молодых женщин-политиков, они составили мужчинам конкуренцию. И возникает тот момент, когда с этим начинают бороться», — прокомментировала председатель партии «Эстония 200» Кристина Каллас.

Как известно, проявление слабости в политике — словно запах свежей крови для стаи акул, поэтому многие дамы вежливо отказываются говорить на эту тему. И если Кая Каллас может быть обижена тем, как мужчины из-за амбиций премьер-министра выбили у нее почву из-под ног, то имеющие больший стаж Урве Пало и Кадри Симсон знают, что женщинам приходится трудиться в три раза больше, чтобы достичь такой же цели.

Симсон припомнила еще и такой случай: когда она вернулась в начале 2000 годов из Лондона в Эстонию со степенью магистра и стала генсеком Центристской партии, то журналисты начали интересоваться, что это за девица со степенью магистра. «Причем в двух других партиях один генсек был старше, а другой — младше меня на год, и ни у одного из них тогда еще не было высшего образования», — рассказала политик.

А Урве Пало поделилась своей историей: «Когда я была министром народонаселения в правительстве Ансипа, то в одной передаче услышала, как мудрые головы рассуждали о том, что в этом правительстве нет ни одного человека с экономическим образованием. Я окончила факультет экономики Тартуского университета, 15 лет проработала в частном секторе, 7 лет на руководящих должностях, но так как я была министром народонаселения и женщиной, то они даже не удосужились проверить уровень моего образования».

Когда Пало в 2014 году стала министром экономики, ей пришлось заниматься непростым тендером на поставку паромов и национальным авиабизнесом. Но, по ее мнению, медиашакалы схватили брошенную оппонентами кость, будто бы тяжелые темы женщине не под силу.

«Все, что я делала, ставилось под сомнение, называлось глупостью. А если мужчины делали что-то не так, то другие ничего не говорили, просто наблюдали. У нас в обществе и правда есть предубеждение в отношении женщин в высшей политике. Это ощущение не покидало меня до конца, и я мечтала вернуться в частный сектор, чтобы снова почувствовать себя уважаемым человеком», — призналась Пало.

Виктория Ладынская-Кубитс — единственная женщина в 12-местной фракции «Отечества». Она славится своими заявлениями, которые идут вразрез с главной линией партий, например, она единственная вместе с оппозицией голосовала за вотум недоверия министру внутренних дел. В отличие от других она не хочет разыгрывать карту жертвы дискриминации.

«В начале 1990-х моя мама посоветовала мне забыть слово "дискриминация". Когда в твоем лексиконе больше нет такого слова, то ты не думаешь о том, что кто-то может обидеть тебя, потому что ты женщина, русская, молодая и так далее. И я забыла, что слово "дискриминация" существует», — рассказала она.

Тем не менее, несколько коллег Ладынской, принявших участие в исследовании Praxis, признают, что в обществе по-прежнему действуют двойные стандарты. У бывшего министра и матери двоих (скоро троих) детей Рийны Сиккут своя история: «Вопросы не кончаются: как ты справляешься, когда у тебя дети, и кто за ними смотрит? Я раньше не сталкивалась с тем, что, оказывается, не могу делать какие-то вещи, потому что я женщина».

Ее слова подтвердила и Кристина Каллас: «Ведущим женщинам-политикам приходится быть сильными, чтобы сдерживать эти личные нападки: хорошая ли ты мать, почему у тебя так много детей, почему у тебя нет детей?»

Если отбросить предубеждения, что женщины некомпетентны и не могут участвовать в большой политике и воспитывать детей одновременно, то напоследок, когда женщина-политик начинает публично противостоять мужчинам-коллегам, ее обзывают «эмоционально взвинченной женщиной», как произошло с президентом Керсти Кальюлайд.

«Март Хельме — постоянно на эмоциях, он выражается очень эмоционально, но в его случае это конвертируется в харизму. А эмоции Каи Каллас или Кадри Симсон общество конвертирует в истерию», — привела пример Кристина Каллас.

«Когда начинаешь аргументированно нападать, то тебе говорят: не будь такой злой, никому не нравятся злые женщины. Постойте, но я ведь обосновываю свою точку зрения! Я не слышала, чтобы мужчинам говорили такое», — сказала Кая Каллас.

Почему в Эстонии все сложилось именно так, может быть, прояснится после публикации исследования. По мнению многих, одна из версий такова: если бы мы не провели 50 лет под советской властью, то у нас было бы такое же блестящее правительство, как сейчас в Финляндии.

«Очевидец»: вместо женщины-премьера Эстония получила правительство альфа-самцов (ERR, Эстония) обновлено: 24 января, 2020 автором: Елена Фролова
Реклама
Нажмите, чтобы поделиться новостью
Реклама
Будьте вежливы. Отправляя комментарий, Вы принимаете Условия пользования сайтом.

Текст комментария будет автоматически отправлен после авторизации

Настоятельно рекомендуем вам придерживаться вежливой формы общения, избегать любого незаконного, угрожающего, оскорбительного, непристойного или грубого обращения к другим посетителям ресурса.
Загрузка...
Реклама
Читать дальше