Общество: Парад для одного

По пальцам пересчитать тех, кто застал ту войну в строю и остался в здравии сейчас. Казалось, совсем недавно еще парадный строй возглавляла шеренга ветеранов Великой Отечественной, а сейчас многим сложно даже блестящий металл орденов на парадном кителе держать. Уходят. Годы. Успеть поблагодарить, не дожидаясь никакого завтра , ведь поводов и без 9 мая хватает.

Взять, например, сегодняшний день — 27 января — чем примечателен? Иные поколения уже и не вспомнят, тогда как для сотен тысяч ленинградцев это стало вторым Днем рождения. Блокаде конец! Прорвали с двух сторон кольцо оккупантов, разметав в щепки хваленую гитлеровскую оборону. Не отдали ни дома, ни улицы врагу. Выжили, вгрызаясь заиндевевшими губами в стограммовую краюшку хлеба. Отстояли голодный, побитый осколками Ленинград. До Берлина еще далеко, но у них, у блокадников, и тех, кто рвался к своим снаружи, с большой земли, уже состоялась Победа. Их Победа.

А сегодня, 76 лет спустя, участник тех событий Михаил Семенович (или, по-еврейски правильно — Меер Симонович) Кугелев, принимает гостей, да каких!

«Я не заслужил такой чести, не заслужил, спасибо вам! Спасибо вам всем!», — не устает повторять дедушка, едва сдерживая слезы, когда к нему один за одним подходят высшие военные чины.

По всей стране сейчас проходит акция, инициированная Следственным комитетом России «Спасибо каждому ветерану». Приуроченная к 75-летию Победы, но до мая еще далеко, а смоленский СУСК решил сделать приятное нашему герою сейчас, в праздник, дорогой именно ему. Парад. Настоящий. С оркестром, маршем и криками «ура!».

97-й год отстукивают часы Михаилу Семеновичу, но это не мешает ему показывать армейскую выправку — с окна смотреть? Нет уж, спущусь сам! Шарф себе оставьте, некогда — почетные гости ждут!

Спускаемся. Уже в подъезде дежурит ребятня с цветами, наперебой галдя и пожимая дедушке руку. Улыбка не сходит с лица ветерана до последней ступеньки. Но уже появившись на крыльце перед собравшимися зрителями, солдатами и прессой, капитан Кугелев вмиг становится серьезнее. Парад — не место для улыбок.

Оркестр грянул марш и застучали каблуки. Две сотни солдат, офицеров и юнармейцев вышагивали мимо подъезда обычной «хрущевки» в деревне Богородицкое, сжав губы, отдав честь, не сводя глаз с героя-победителя. Чеканя шаг, как никогда аккуратно — нельзя опозориться, оступиться перед тем, кто помогал освобождать город на Неве. Нельзя.

Шаг за шагом под звуки оркестра скрываются за поворотом курсанты Смоленской академии ПВО и военнослужащие 29-й отдельной железнодорожной бригады, а губы ветерана все шепчут «спасибо, ребята, спасибо вам всем, я не заслужил такой чести...».

Цветы, поздравления, памятные фото, все торжественные речи сливаются в одно бесконечное «спасибо» с обеих сторон. Столько гвоздик, что и не удержишь. Зато жене радость. Супруга Зинаида на пять дней старше виновника сегодняшнего торжества, а по хозяйски осматривает толщину букетов — сколько воды в вазы налить, куда расставить — какая женщина не любит с цветами возиться?

Пока усаживают гостей, генералов, чиновников и инициаторов акции, среди которых и руководитель Смоленского СУСКа Анатолий Уханов, дедушка предается воспоминаниям. А вспомнить было что, хоть всю молодость и сожрала война.

«22 июня я родился, так и узнал в день своего 18-летия, что немцы напали. Только-только первый курс мединститута тогда окончил. Когда через несколько дней состоялось комсомольское собрание, я сразу взял слово, сказал — добровольцем на фронт пойду. Помню, какой-то пожилой старший лейтенант мне сказал тогда — пожалеешь об этом, и не раз».

Жалеет же, спустя столько лет, Михаил Симонович лишь о сослуживцах, оставшихся на полях сражений. Многих помнит в лицо, многим благодарен, как помогали, прикрывали, будучи сами на волосок от гибели. Судьба же хранила 18-летнего юношу даже там, где шансов выжить попросту не было. Их, совсем еще зеленых, отучившихся под Архангельском в школе связи вместо полугода всего пару месяцев, отправили на фронт.

«Мы за это время только по разу из боевой винтовки выстрелить и успели, — сокрушается ветеран. — А приказали — надо. Дали командование взводом связи в новой созданной 374-й стрелковой дивизии, надо ехать в Ленинград. А дороги все перерезаны. 700 километров прошли пешочком. Все шли. Как вспомню девчонок молоденьких, как им, бедным тяжко было, сердце болит. Женщины, которые воевали — они святые. Все как есть, святые, запомните это!».

Вышла их дивизия к реке Волхов, командовал тем участком фронта Ворошилов. Обстановка жуткая — людей не щадили, судорожно пытаясь удержать грозящий развалиться фронт. Устояли. Но какой ценой?

«Я беседовал с поварихой Ворошилова, так по ее словам человеком он был не очень далеким. Но комфорт любил — лично его человек 40 обслуживало. А нас уничтожили. В окружение попали и всех раздавили. Меня тогда ранило осколком в голову. Дивизию расформировали, осталось 200 человек. В нашем батальоне я был среди 23 выживших. Потом пополнение дали — в основном уголовники, с тюрем как раз стали выпускать для пополнения».

Тогда из окружения вместе с Михаилом Симоновичем вырвалось едва-едва три тысячи бойцов. А еще 150 000 остались в «котле» навсегда.

Испытаний на Ленинградском и Волховском фронтах хватило с лихвой. Может, поэтому последние месяцы войны связист воевал в Латвии, где по сравнению с невским чистилищем было относительно спокойно.

«По литературе врут, в Латвии боев не было. Не бои то были, достаточно сказать, когда мы Ригу взяли, на следующий день уже рынок работал, а из уничтоженных был только ж/д мост. Город жил как город. Я первым в него вступил, когда освобождали. Случайно. Упал в воду с лодки-амфибии. А после Риги уже не было войны. Так, перестрелки. Но обидных смертей много было. Мой пятый комдив погиб так. Секретарша его беременная была, в декрет надо ехать, только собралась, немцы сделали наступление. Не хотели к нам в плен сдаваться, решили к англичанам прорываться. А комдив мой, полковник Городечкин, выскочил, то-другое, короче, убили его. Очень жалею. Приезжал к нему после на могилу с однополчанами. Такая дурная смерть...».

Помимо боевых испытаний еще и семья Михаила Семеновича едва не распалась, виной тому была неразбериха первого года войны. Мама ветерана эвакуировалась из колхоза, все в спешке, ноги бы унести мирным людям, паспорт потерялся — кому какое дело в суете? А после под проверку документов попала и посадили в тюрьму, до выяснения, так сказать. Благо, старший брат помог, вызволил письмом на имя начальника тюрьмы — женщину отправили в тыл, в Самару.

Много всего случалось за годы войны, всего и не упомнишь. Но о чем до сих пор жалеет дедушка, так это о подарке от одного генерала.

«Я уже имени его даже не помню, — горестно вздыхает ветеран. - Меня послали артиллерию вызвать на подмогу, а людей не хватало, я стал помогать устанавливать пушку и случайно толкнул генерала, что тот аж упал. А генерал крикливый был, думаю, все, пропал. Тот на меня: кто таков? Номер личного оружия? А я и забыл цифры эти. Он на меня: как, не знать личное оружие? А я пистолет свой в части оставил, когда к артиллерии бежал, чтоб налегке. И он вдруг протягивает мне свой пистолет. Я с этим пистолетом так до конца войны и проходил, и после. И везде его проверяли, где был — в Риге, Москве, Смоленске, Рославле, Ташкенте. Все не могли решить — имел право генерал дарить или не имел. Так супруга настояла отдать — мол, сын растет, не приведи нелегкая, баловаться будет. До сих пор жалею, память осталась бы. А генерала не помню. Погиб он».

А Михаил Семенович выжил. 22 медали грудь его украшают, «За отвагу», «За боевые заслуги», «За оборону Ленинграда». Журналистикой занимался после войны, учился, работал, семью растил. Дружную — сегодня без внимания не оставляют родные, все под присмотром, с уходом проблем нет.

«Хорошо сейчас все. Даже вода в этом году хорошо идет, горячая, — подмигивает нам ветеран. — Правда было тут одно, лекарства перестали давать положенные. Я письмо написал, а мне ответ, мол, по вашему личному отказу. А я когда отказы такие писал? Не было такого. Ну да и ладно, сами справимся. Не верю я в жалобы эти. Не в моих правилах жаловаться».

Отдал честь военный оркестр, откланялись чины казенные, попрощавшись, пожали руку, оставив памятные подарки, офицеры. Скрылись за поворотом последние машины с людьми, а у окна, тяжело опираясь на палку, все стоял дедушка с добрыми глазами, а губы все шептали и шептали беззвучное «спасибо».

Парад для одного обновлено: 27 января, 2020 автором: Елена Фролова
Реклама
Нажмите, чтобы поделиться новостью
Сегодня в выпуске
19.02.20
Белый дом назвал ложью новости о желании Трампа помиловать Ассанжа — Новости политики, Новости США
19.02.20
Трамп предлагал помиловать Джулиана Ассанжа, если он заявит о непричастности России к взлому серверов Демократической партии
19.02.20
Как «парижская штучка» Александра де Таддео связалась с «дикарем от русского искусства» Павленским?
19.02.20
The Economist (Великобритания): битва за ближневосточный рынок вооружений накаляется
19.02.20
Трамп попал в новый "российский" скандал, в котором фигурирует основатель WikiLeaks
Реклама
Будьте вежливы. Отправляя комментарий, Вы принимаете Условия пользования сайтом.

Текст комментария будет автоматически отправлен после авторизации

Настоятельно рекомендуем вам придерживаться вежливой формы общения, избегать любого незаконного, угрожающего, оскорбительного, непристойного или грубого обращения к другим посетителям ресурса.
Загрузка...
Реклама
Читать дальше