Общество: Respekt (Чехия): Когда на вас нападает Россия, вы можете проявить разумность и проиграть или начать бороться

Интервью с главой украинской дипломатии Вадимом Пристайко о стиле нового президента, войне в Белоруссии и прямолинейных заявлениях

Respekt: Как изменилась Украина при новом президенте Владимире Зеленском по сравнению с его предшественником Петром Порошенко?

Вадим Пристайко: Она начала все сначала. У власти новое правительство. Президента окружает новая команда. Новый парламент, в котором у большинства нет никого политического опыта. Для нас это ново. Правящая партия обладает большинством в парламенте. И это тоже ново для нас. Прежде такого не было. Все это открывает новые возможности. С одной стороны, у этих людей нет опыта, а с другой, у них нет опасений или сомнений. И мы начали с нового чистого листа.

— Вы начали полгода назад, когда состоялись парламентские выборы. Что вы уже успели написать на этом листе?

— Множество реформ. Мы говорим о том, что изменим политическую систему и значительно сократим число депутатов. Мы запланировали новый закон о выборах. В марте будет готов проект закона о налогах, уголовном преследовании. Мы намерены также изменить прокуратуру, в которую обращаются многие. И мы надеемся, что изменения не будут только формальными, а на самом деле повысят качество ее работы.

— Какая из реформ еще не началась, но требуется? Какая сфера нуждается в реформировании наиболее остро?

— Мы стараемся действовать на нескольких фронтах одновременно, но если и выделять что-то, так это как раз реформа юстиции. Мы хотим переназначить высшие суды, так как считаем, что когда на самом верху хорошие судьи, со временем станут лучше и судьи под ними. Чтобы люди не утратили доверие к своему государству, необходимо, в первую очередь, быстрое и справедливое обеспечение права.

— Вы заговорили о доверии, поэтому спрошу вот о чем. Зеленский окружил себя множеством коллег из кино- и продюсерской сферы, в которой работал раньше. Как Украина может обезопасить себя от того, что вокруг президента опять возникнет новая узкая группа власть предержащих?

— Во-первых, я хочу сказать, что на Украине не формируется группа новых олигархов, которыми известна Украина и нам, и вам. Если говорить о группах влияния, то да, но ведь это естественно. Так функционирует любая политическая система. Президент — абсолютный новичок в политике, и он хочет окружить себя теми, кому полностью доверяет. А кто это должен быть? Я, карьерный дипломат, который работал во всех предыдущих украинских правительствах? Совершенно правильно, что Зеленский окружает себя и совсем новыми людьми из мира, откуда он сам вышел.

— Мы не говорим, что уже сейчас все сидят в президентском офисе, строят козни и помыкают государством. Просто общественности эти люди совершенно незнакомы. В конце концов, никто не безгрешен, и что-то может пойти не так. Как Украина поймет это и предотвратит?

— Свободные СМИ? Наши СМИ очень открытые и критичные. Далее. У правительства большинство в парламенте, однако там не только новички, но и опытные политики, зачастую очень амбициозные. Депутатский состав очень неоднородный. Кабинет министров очень неоднородный. Только я и двое моих коллег работали в прошлом правительстве. Нет такой группы, которой легко было бы манипулировать. Хотя да, это риск. Но 70% на выборах означают, что украинцы хотели пойти на этот риск.

— Представьте себе идеальный для вас мир: что в нем Чехия делает для Украины?

— В моем идеальном мире никто для нас ничего не делает — мы со всеми сотрудничаем. Мы не хотим что-то выпрашивать у других государств, зачастую вчетверо меньше нас. Наши отношения должны основываться на том, что интересно и нам, и вам. Одна из таких вещей — соблюдение международного права любой ценой. Скажем, в случае, если кто-то приходит и отбирает у вас часть земли, потому что она ему понравилась. Мы отказались от ядерного оружия в обмен на гарантии. Так где они? Где Соединенные Штаты, Великобритания и Франция, которые должны защищаться нас в соответствии с договором?

— А кроме того? Что-то исключительно между Чехией и Украиной?

— Мы можем поговорить о защите прав украинцев в Чехии. Нам защита прав меньшинств тоже дается не всегда легко. Всегда и везде найдется что улучшить. В вашей стране проживает сто пятьдесят тысяч наших граждан. Все у них хорошо, и они тут работают, но, честно говоря, я предпочел бы, чтобы они работали на Украине. Но это другой вопрос. Сейчас мы приехали обсудить торговлю. Мы хотим ее расширять.

— Раз мы затронули тему торговли. Говорят, у чешского премьера Бабиша есть частные коммерческие интересы на Украине. Возможно, он планирует купить большое угодье. Вы обсуждали это, или он говорил с кем-то другим?

— Мой ответ — «нет», и я должен напомнить, что по закону иностранцам и иностранным фирмам запрещено покупать землю на Украине.

— Но все может легко измениться, и уже сейчас рядовое явление, когда иностранные фирмы берут землю в аренду через посредников.

— Да, мы обязались провести на эту тему референдум в ближайшие пять лет. Это очень щекотливый вопрос, так как к земле на Украине относятся с сильным чувством. Лично я рискнул бы и открыл рынок. Но со мной согласны не все. Земля и народ взаимосвязаны, и это очень политизированная тема. Но вернемся к вопросу. Ваш премьер никогда не задавал этот вопрос. Если он (уже как частный предприниматель) когда-нибудь захочет инвестировать на Украине, мы будем только рады.

— Как вы оцениваете чешскую внешнюю политику? Риторика премьера Бабиша и президента Земана диаметрально отличается.

— Пока у меня не было возможности поговорить с вашим президентом, и мне неизвестна его позиция.

— Он говорит, что аннексия Крыма — свершившийся факт. Что вы думаете об этом высказывании?

— Меня скорее радуют высказывания всех остальных чешских высокопоставленных руководителей, которые нас поддерживают.

— Почему, как вы думаете, президент так говорит? Вы не могли не задуматься об этом.

— Мы задумываемся. Но он не единственный евросоюзный политик, который ищет оправдания России.

— И как вы это объясняете? Нам это очень интересно, потому что сами мы до сих пор этого понять не можем.

— Нам известно немногим больше. Я бы с радостью сейчас положил диктофон перед вами и сам задавал бы вопросы, чтобы вы помогли мне это объяснить.

— Вы думаете, что Милош Земан говорит это, чтобы помочь частным бизнес-интересам людей, которые его окружают и ведут дела с Россией? Или русские давят на него из-за его (нам неизвестного) прошлого?

— Наш президент Янукович ездил на переговоры с российским президентом Путиным в Ялту накануне подписания давно запланированного договора об ассоциации с Европейским Союзом, от которого все на Украине ждали прорыва. Но Янукович вернулся с великолепной идеей, что не будет ничего подписывать с Европой, потому что Путин обещал ему три миллиарда долларов кредитов. Пообещали ли ему что-то лично и сколько, нам неизвестно. Но украинцев эти замечательные кредиты не удовлетворили, и через несколько месяцев Янукович уже жил в эмиграции. Мораль такая: договариваясь с Россией, будьте осторожны. А если уж договоров не избежать, то ничего не скрывайте. Иначе дело кончится плохо. Это единственное, что я могу сказать по этому поводу.

— Приедет ли к нам в ближайшее время президент Зеленский с официальным визитом?

— Мы получили приглашение на встречу премьеров стран Вышеградской четверки, и мы очень заинтересованы в ней. Также мы заинтересованы в визите в Чехию. Но не забывайте, что прошло 11 лет, прежде чем к нам в очередной раз приехал чешский премьер-министр (Андрей Бабиш посетил Украину в ноябре прошлого года, а до него премьер Мирек Тополанек побывал там в 2008 году — прим. авт.).

— Чем вы объясняете этот перерыв?

— Я сам иногда задаюсь этим вопросом и не нахожу ответа. Вообще нас с нашими соседями связывают сложные исторические отношения, накопились обиды, и только с Чехией ничего такого нет! Чистая история почти без шрамов.

—  Чем для вас могут обернуться конституционные изменения, которые недавно анонсировал президент Путин?

— Мы продолжаем их анализировать, как и весь остальной мир. Однако нас больше интересуют кадровые перестановки в окружении Путина, замена его советника Суркова вице-премьером Козаком. Кто-то скажет, что сторонника войны Суркова сменил сторонник мира Козак. Но, замечу, русского мира, поэтому нам надо проявить осторожность. Мы будем следить за планами Козака.

—  Как вы смотрите на сложные отношения Белоруссии и России? Россия хочет сближения, а Белоруссия нет, и поэтому испытывает на себе давление.

— Мы не можем пожаловаться на Белоруссию. Недавно мы ездили туда с визитом, а президент Лукашенко несколько месяцев назад побывал в Киеве. И каждый раз дискуссия проходила очень хорошо. Я понимаю, что все это фразы, но так оно и было.

— То есть дискуссия была плодотворной и конструктивной?

— Именно так. Я слышу в вашем голосе нотки иронии, но она тут неуместна. Нам и Белоруссии было важно, что мы смогли поделиться друг с другом нефтью, которую нам перестали поставлять наши общие российские друзья в самом начале уборочной кампании. Белоруссию ждут трудные времена. Несколько лет назад я разговаривал с несколькими белорусскими журналистами. Я им не под запись сказал, что если они хотят остаться независимыми, их ждет такая же война с Россией, такие же трудности и страдания, через которые проходим мы. Они мне не поверили. А теперь, пожалуй, у них уже меньше сомнений.

© РИА Новости, Сергей Мамонтов | Перейти в фотобанкВстреча президента РФ В. Путина с президентом Белоруссии А. Лукашенко — Когда это произойдет? Когда начнется война в Белоруссии?

— Конечно, я все еще надеюсь, что ошибаюсь. Белорусы спокойные и терпеливые. Но и мы были спокойным и терпеливым народом, пока нас не начали убивать. В такой ситуации начинаешь убивать в ответ. Пусть даже противник сильнее, но что остается?

— Вы и Лукашенко об этом говорите?

— Конечно. Он сам несколько раз заявлял, что белорусские избиратели будут бороться. А наш совет такой: когда на вас нападет Россия, у вас будет два варианта. С помощью иностранных партнеров сохранить разум и спокойствие — и проиграть. Или начать немедленно бороться.

— Как вы думаете, президент Путин хочет остаться у власти до конца жизни?

— После революции страны бывшего восточного блока и бывшего СССР отправились разными путями. Один путь — ваш и стран Прибалтики (парламентские республики). Второй путь — республика вокруг сильного президента. Наша модель — где-то посередине, потому что мы сумели удержать наших президентов в узде, когда они хотели пойти в обход Конституции. Парламентские республики сумели найти путь из постсоветского мира, а президентские, к сожалению, нет. Но если своего сильного президента не обуздать еще в самом начале, то потом уже поздно. Пример тому Россия.

— Чем это грозит вам?

— Проблемами.

— Какими?

— Сначала проблемами в период, когда Путин будет еще у власти, а потом, когда он ее уже потеряет. Мы не можем игнорировать российского соседа. Он просто никуда не денется. Пусть сейчас он уже и не самый крупный торговый партнер нам, а только третий. Да и остальные связи слабеют. Но это их дело. Это по их собственной вине они теряют торгового партнера, братский народ с миллионами родственных связей. А почему? Они должны изменить свой подход.

— И думаете, они изменят?

— Замена Суркова Козловым (так в оригинале — прим. перев.), о которой мы говорили, возможно, предвещает некоторые перемены. Посмотрим.

— Американскому президенту Дональду Трампу грозил импичмент из-за подозрений, что под угрозой прекратить военную помощь он заставлял вашего президента распорядиться, чтобы украинская полиция обвинила в коррупции сына политического противника Трампа Джо Байдена. Сказалось ли на вас как на министре то, что американцы опубликовали стенограмму их беседы, и все прочитали там слова Зеленского о том, что он на сто процентов согласен с Трампом в том, что Европейский Союз делает мало и, прежде всего, Германия?

— Во-первых, можно было бы делать больше и лучше. А во-вторых, что еще наш президент должен был сказать Трампу? Надо было с ним поспорить, что, мол, нет, они делают максимум? Тем не менее наши немецкие коллеги несколько оскорбились, а я задал им один единственный вопрос: «Что вы за закрытыми дверями говорите о нас, украинцах?» Как правило, после этого вопроса дискуссия на эту тему заканчивается. Лично мне было бы интересно узнать, какие слова там звучат. «Хохлы», «долбаные украинцы»? Наверное, это еще самые мягкие выражения.

— Вас удивило, что Белый дом опубликовал стенограмму разговора?

— Удивило не то слово. Скорее, обескуражило. Сразу же в голове возник вопрос, как мы будем теперь работать с американцами. Наверное, вам бы не хотелось, чтобы ваши читатели прочитали дословно стенограмму вашего редакционного совещания.

 

Respekt (Чехия): Когда на вас нападает Россия, вы можете проявить разумность и проиграть или начать бороться обновлено: 18 февраля, 2020 автором: Елена Фролова

Мотиноринг ситуации с корона-вирусом в мире на официальном сайте https://koronavirus.center

Реклама
Нажмите, чтобы поделиться новостью
Реклама
Будьте вежливы. Отправляя комментарий, Вы принимаете Условия пользования сайтом.

Текст комментария будет автоматически отправлен после авторизации

Настоятельно рекомендуем вам придерживаться вежливой формы общения, избегать любого незаконного, угрожающего, оскорбительного, непристойного или грубого обращения к другим посетителям ресурса.
Загрузка...
Реклама
Читать дальше

Советы по безопасности