Общество: The Times (Великобритания): история бросает зловещую тень на Восточную Европу — и на нас

Тот твит, который Садик Хан (Sadiq Khan, мэр Лондона, британский политик-лейборист иранского происхождения, — прим. ред.) опубликовал в пятницу, 23 августа, в годовщину подписания пакта Молотова-Риббентропа, показался мне довольно нейтральным. 23 августа 1939 года необходимо запомнить как день позора в европейской истории, когда министры иностранных дел гитлеровской Германии и сталинского Советского Союза тайно поделили Центральную и Восточную Европу.

Действительно, довоенная дипломатия этих двух стран, а также их внутренняя политика и экономическая структура не были идеальными. Однако ничто не может сравниться с тем ужасом, который оккупанты принесли в Эстонию, Латвию, Литву, Польшу и на территорию современной Молдавии: массовые убийства (евреев и не только), депортации, уничтожение национальной культуры и общественных институтов и многое другое. Коллаборационизм, как вынужденный, так и добровольный, еще больше усугублял ситуацию, потому что люди начинали видеть врагов в собственных соседях. Тогда было довольно легко принять нацистов за освободителей от советской власти — и наоборот. (Как пишет историк Роберт Джеллатели (Robert Gellately), некоторые евреи из оккупированной советскими войсками Польши бежали в ту часть страны, которую контролировали нацисты, будучи убежденными, что хуже уже быть не может.)

В эпоху холодной войны годовщина подписания этого пакта служила моментом объединения эмигрантов и диссидентов. Однако во многих кругах связывать или, что еще хуже, ставить знак равенства между двумя смертоносными идеологиями было табу. Советский Союз отрицал существование секретных протоколов и оправдывал подписание пакта о ненападении с гитлеровской Германией, называя этот шаг разумным и необходимым ответом на нерешительность, которую Западная Европа проявила в отношении угрозы со стороны нацистской Германии. Многие на Западе предпочитали не рассматривать военный альянс со Сталиным слишком пристально.

В 1990 году, сразу после моего приезда в Вашингтон из все еще оккупированной Прибалтики, я сильно повздорил с Кристофером Хитченсом (Christopher Hitchens), который настаивал, что, несмотря на все его недостатки, коммунистический эксперимент оказался в сущности довольно мягким по сравнению с изначально порочным экспериментом нацистов. Я тогда сказал, что, с точки зрения жертв, которых убивали за их принадлежность к той или иной социальной прослойке, а не за их расовую принадлежность, между теми режимами не было никакой разницы.

С тех пор взгляды изменились. Сегодня 23 августа — это международный день памяти жертв нацизма и коммунизма. Тем не менее, твит мэра Лондона вызвал целую бурю протеста. Современные леваки до сих пор видят мир в черно-белых красках. Плутократия тогда и сегодня — это враг. Соответственно, ее враги — наши друзья. «Капитализм породил нацизм, а коммунизм уничтожил его», — таким был ответ американского Института прогрессивной меметики (Institute for Progressive Memetics), который описывает себя как «коллектив художников, писателей и активистов, создающих площадки, искусство и проекты для революции», — то есть это своего рода вольнодумствующие дилетанты, чьи предшественники закончили жизнь в сталинских трудовых лагерях.

Джереми Корбин (Jeremy Corbyn) и полдюжины ультралевых членов парламента от Лейбористской партии, включая предшественника Хана Кена Ливингстоуна (Ken Livingstone), отметили момент краха коммунизма, случившегося в декабре 1989 года, внеочередным предложением в Палате общин, где говорилось следующее: «Единственный путь вперед для народов Советского Союза и Восточной Европы должен основываться на возврате к принципам истинной демократии и социализма рабочих, которые послужили базой и вдохновением для Октябрьской революции». Расскажите это жертвам ленинского «красного террора».

Россия, которая осудила пакт Молотова-Риббентропа в начале 1990-х годов, теперь снова его оправдывает, используя аргументы советской эпохи и обвиняя Великобританию и Францию в том, что те не смогли создать антигитлеровскую коалицию. В этом аргументе есть достаточно оснований для того, чтобы сбить самодовольство с любого. У многих попросту не было выбора, или они боялись советского режима больше нацистского. И на то у них были веские основания: в 1930-х годах от сталинского НКВД пострадало гораздо больше людей, чем от СС или Гестапо.

Меры, которые когда-то казались вполне обоснованными, в ретроспективе зачастую выглядят трагическим ошибками. Вспомните, к примеру, Мюнхенское соглашение 1938 года, которое разрешало Гитлеру разделить Чехословакию. Англо-германское морское соглашение 1935 года, о котором сейчас многие забыли, заслуживает еще большей критики. В то время, когда мы призывали другие страны противостоять перевооружению Германии, мы сами заключили с Гитлером сделку. По условиям той сделки нацистский режим получил возможность существенно увеличить потенциал своего военно-морского флота, а также полную свободу действий в Балтийском море — уход ВМС Великобритании из Балтийского моря положил конец ее присутствию там, начавшемуся в 1658 году. Это стало катастрофой для пробританских стран региона — Финляндии, стран Балтии и Польши. Лишившись нашей поддержки, они превратились в пешки в шахматной партии между Германией и Советским Союзом.

Член парламента от Лейбористской партии Сеймур Кокс (Seymour Cocks) решительно протестовал против этого шага в Палате общин. Сэр Сэмюель Хор (Samuel Hoare), который тогда занимал пост министра иностранных дел, вежливо сообщил ему, что, хотя с этими странами никто не стал советоваться, британцы все же проконсультировались с Советским Союзом.

Великобританию и Францию можно справедливо критиковать за их довоенную политику, и Советский Союз стал лишь одной из множества стран, заключивших с Гитлером соглашения. Однако только в пакте Молотова-Риббентропа содержались секретные протоколы, которые допускали вивисекцию других стран. Как пишет Роджер Мурхаус (Roger Moorhouse), автор книги «Дьявольский альянс» («The Devil's Alliance»), разница заключалась в мотивах. В 1938 году Великобритания не стремилась получить кусок Чехословакии или какие-то другие территории за то, что в 1935 года она ушла из Прибалтики.

Приспосабливаясь к росту мощи Германии, западные державы всего лишь пытались избежать войны, хотя в конце концов они просчитались. Советский Союз, напротив, пытался восстановить свою империю на своих западных границах и делал это в сотрудничестве с Гитлером. Кремль десятилетиями лгал об этом и до сих пор пытается оправдывать свое поведение. Мы, британцы, не скрываем свою историю. Мы просто ее забываем.

The Times (Великобритания): история бросает зловещую тень на Восточную Европу — и на нас обновлено: 26 августа, 2019 автором: Елена Фролова
Реклама
Нажмите, чтобы поделиться новостью
Реклама
Будьте вежливы. Отправляя комментарий, Вы принимаете Условия пользования сайтом.

Текст комментария будет автоматически отправлен после авторизации

Настоятельно рекомендуем вам придерживаться вежливой формы общения, избегать любого незаконного, угрожающего, оскорбительного, непристойного или грубого обращения к другим посетителям ресурса.
Загрузка...
Реклама
Читать дальше